?

Log in

я

Секс. Правда. Видео

Секс. Правда. Видео
«Нимфоманка» Ларса фон Триера как зеркало эволюции
13 февраля 2014 в 11:19, просмотров: 46256


В широкий прокат выходит «Нимфоманка. Часть первая» «великого и ужасного» Ларса фон Триера. Когда-то великого и ужасного романтика. Теперь великого и ужасного пересмешника. Кто не плакал от восторга и переживаний за судьбу святой блудницы Бесс в «Рассекая волны», дальше может не читать. И тем более в кино на первую «Нимфоманку» не ходить. И не то чтоб попкорном не подавиться, а просто «мимо кассы». Обещанное названием возбуждение на ней получат только специфические группы граждан — вроде членов фракции ЛДПР, депутатов г-жи М. и г-на М., и иже с ними. И то в свойственной им манере. Когда-то на нашем ТВ была рубрика «кино не для всех». Это именно оно и есть. В чистом, почти эталонном виде.
В общем, я выскажу непопулярную мысль о том, что не надо нам прекрасного произведения киноискусства от датского провокатора в таком количестве. 300 экранов на Россию, находящуюся в том состоянии, которое мы имеем сейчас, — это очень и очень много. После того как случится скандал — а он обязательно случится, не в столицах, так в губерниях в виде депутатского запроса или требования сжечь кинотеатр (не удивлюсь), — во-первых, могут и запретить (а то и послать возмущенное письмо Триеру с требованием извиниться перед непорочной русской публикой). Во-вторых, для неподготовленной, но способной к восприятию публики (если фильм все-таки не снимут с проката, а всего лишь ограничат в числе экранов) добавятся ненужный флер, лишний привкус. Вот только я это написала, как на ленте новостей появилась информация об отмене премьеры «Нимфоманки» в Ереване. Сначала кинотеатр сослался на протесты общественности, а потом выступил с заявлением: «Наш коллектив предпочел отказаться от показа фильма, который может стать объектом противоречивых мнений». И деньги за проданные билеты обещали, как честные люди, вернуть.

Хотя... Если Триер получит гневное письмо, думаю, оно послужит для него лишь поводом заказать себе новую маечку вроде той, в которой он привез полную, авторскую версию первой части «Нимфоманки» на Берлинский кинофестиваль. На маечке, как известно, было написано «Персона нон грата. Официальная программа» и нарисован символ Каннского фестиваля, откуда его изгнали в 2011-м после прямолинейно истолкованной шутки. Могу предложить варианты для новой футболки: «Запрещен в Армении», «Кастрирован в России». Первое — уже реальность, второе — вероятно, дело ближайших дней. Пока же прокатчики выпускают картину со всеми соответствующими теме местами. Причем как в отдыхающем виде, так и в рабочем. И, кстати, галерея мужских мест в небоевом состоянии на весь экран — спокойная, с ровным одинаковым освещением, — одна из самых ярких и ключевых сцен фильма. Поскольку каждый неповторим, за каждым свой стиль и характер. В тот момент они для главной героини еще как-то отличаются друг от друга. Интонация первой части в общем спокойная и ровная, операторская работа аптечно выверена, для того чтобы не пережать, не отвлечь и не подсказать. Единственная сцена решена в романтически-размытом свете — «восхождение» юной Джо (Стэйси Мартин) по лестнице подвала, где ее лишил, по ее же просьбе, девственности соседский паренек (Шайя Лабаф). Она думала, что это лестница в небо и теперь она свободна от всего. А вышло наоборот — «щель», как она сама это называет, стала для нее бездной, ее же поглотившей. Фильм начинается с того, как пожилой мужчина (еще один скандинавский гений — актер Стеллан Скарсгад, отец восьмерых детей от двух жен, играет человека, предпочтившего всему остальному науку, музыку и рыбалку) идет в магазин за молоком и рогаликом. На обратном пути в глухом дворе он находит лежащую в луже избитую женщину за сорок (Шарлотта Генсбур в роли взрослой Джо). Он предлагает вызвать «скорую помощь», полицию. Она, очнувшись, улыбается и просит чашку чая с молоком. Слова их просты и уместны — ничего лишнего, как те самые молоко и рогалик. Все вовремя и к месту. Как в древнегреческой трагедии. Но снаружи — не то, что внутри. Снаружи мы видим пенсионера, выходящего с улыбкой из благополучного дома — ярко освещенный коридор, приличные пол, стены, мебель, тапочки. Героине он дает свою пижаму и кровать. По мере того, как она рассказывает ему про себя, камера захватывает все больше пространства вокруг кровати. И мы видим потрепанные обои, отстающие от стен, где-то даже сгнившие или заплесневевшие. Но не так, как если б тут жили бомжи, никакого показного реализма. Плесень тут без запаха, можно сказать, чистая — та, что не замечаешь. Та, что съедает душу. Она ему говорит: «Я плохая». Он отвечает: «Я еще не встречал плохих людей».

Она ему рассказывает, как они, еще школьницами, с лучшей подругой поспорили на кулек конфет, кто больше поимеет мужчин в туалете поезда от одной остановки до другой. А он рассказывает ей, что то, чем они занимались, очень похоже на тактику умелого рыбака. На экране одинаково бесстрастно — река и ловля рыбы, а также проход по вагонам и быстрый секс под стук колес. И никаких выводов. И никакого лукавства автора. Наоборот, вот вам: история Бесс могла быть и другой — на Джо те же блестящие красные шорты и колготки в сетку, как и на героине фильма «Рассекая волны». Тогда Триер восхищался святой, ради спасения мужа ставшей блудницей. Теперь он безо всяких эмоций препарирует женщину, для которой главное — ее ощущения, причем идущие только оттуда, из «щели». Поначалу подруги даже объединяются в тайную организацию, презирающую любовь, девиз которой «два раза с одним — никогда!». Эволюция Триера? Эволюция нас. И исследование женской сущности — того, что в силу пола мужчине никогда не понять, — что может быть труднее и привлекательнее? Триер занимался этим всегда. Возводя на пьедестал («Рассекая волны»), дружески смеясь («Идиоты»), немного издеваясь («Танцующая в темноте»), загоняя в рамки условности («Догвилль»), обличая («Антихрист»), декорируя («Меланхолия»). Теперь дошла очередь до бесстрастного микроскопа. И, избавившись от эмоций, он как никогда оказался близок к истине. Помните, у Марины Цветаевой: «Ненасытностью своею перекармливаю всех!» Суть женская — ненасытность. Если женщина сознательно не ограничивает себя. Познание через ощущение. В данном случае сознательно утрированное — героиня может ощущать мир только через «щель».

Прекрасна в стерильной истории главной героини вставная новелла, живая и яркая, наполненная юмором и сарказмом прежде всего к самому себе — появление зареванной, без макияжа и прически Умы Турман в роли брошенной жены с тремя детьми. Мальчики — от пяти до десяти — представлены тут же. Во время сцен с Турман, пришедшей «на минуточку» посмотреть, «добрался ли до места муж и все ли у него в порядке», Джо, которой по недоразумению отведена роль разлучницы (ей вовсе не нужная) смотрится картонной декорацией классического сериала про «любовный треугольник». Правда, и тут Триер верен себе — такой бы могла стать Черная Мамба, если б Тарантино дал ей возможность удачно выйти замуж за своего простачка-ковбоя, а он бы потом сбежал к другой. В «Нимфоманке», в общем, много приветов-усмешек (прежде всего себе самому прежнему) и приветов-подношений (без любимого им Тарковского, конечно, не обошлось).

Секс. Правда. Видео. Все это есть. Триер утверждает, что в роли интимных органов актеров в моменты их соития выступали органы порноактеров, совмещенные с лицами его актеров. Правда? Думаю, да. Но и «склеек» вы не заметите. А увидите подтверждение правды секса, близости секса и смерти в сцене, когда умирает отец героини (Кристиан Слейтер). Правды в том, как отец учил ее ощущать, приводя в лес и рассказывая про деревья, а она вбирала в себя материнское, взращивая в себе то, за что ненавидела мать. Здесь все правда. Если смотреть не только на поверхность реки, когда идешь на рыбалку.

Жизнь за скобками. Как и заявлено на плакате фильма — «Нимф()манка».

Все говорят, что Триер — «великий и ужасный» обманщик. Смотрите, он ничего не прячет от нас.

P.S. «Нимфоманка. Часть первая» выходит на наши экраны накануне Дня святого Валентина. «Нимфоманка. Часть вторая» — перед 8 Марта. Авторская версия сокращена с согласия, но без участия режиссера.




Елена Ардабацкая
Метки:

Comments